olgaw (olgaw) wrote,
olgaw
olgaw

Categories:

Землю попашут, попишут стихи

Лето.
Самое время обрабатывать Сад, если конечно Бог дал его. Хотя землю пахать уже поздно, но самое время дергать бурьяны.
И самое время писать стихи – если конечно Бог дал талант. Ну а если не дал – не беда, можно почитать чужие, лишь бы стихи были хорошие
Итак, возделывая Сад, я читала

Меня не любят многие
За многое виня,
и мечут громы-молнии
по поводу меня.
Угрюмо и надорвано
Смеются надо мной,
и взгляды их недобрые
я чувствую спиной.
А мне все это нравится.
Мне гордо от того,
Что им со мной не справится,
Не сделать ничего.
С небрежною высокостью
Гляжу на их грызню
И каменной веселостью
Нарочно их дразню.
Но я, такой изученный:
Порой едва иду,
Растерянный, измученный:
Вот-вот и упаду
И без улыбки деланной
Я слышу вновь с тоской,
какой самонадеянный
и ловкий я какой.
С душой для них закрытою,
Я знаю – все не так.
Чему они завидуют,
Я не пойму никак.
Проулком замечательным
Шагаю и молчу
И быть самонадеянным
Отчаянно хочу…

Помимо тяжкого осознания своего одиночества, замысел его жизни является волюнтаристским действие – написал Джуссани.
Какая уязвленность – подумала я, выдернув бурьян.

Нас в в набитых трамваях болтают,
Нас мотает одна маета.
Нас метро то и дело глотает,
Выпуская из дымного рта.
В смутных улицах, в белом порханье,
Люди, ходим мы рядом с людьми.
Перепутаны наши дыханья,
Перепутаны наши следы.
Из карманов мы курево тянем,
Популярные песни мычим.
Задевая друг друга локтями,
Извиняемся или молчим.
Мы несем наши папки, пакеты,
Но подумайте – это ведь мы
В небеса запускаем ракеты,
Потрясая сердца и умы!
По Садовым, Лебяжьим и Трубным
Каждый вроде отдельным путем –
Мы, не узнанные друг другом,
Задевая друг друга идем…

Непронимаемость, абсолютная сухость – написал Джуссани.
О, сопричастность! – подумала я, выдернув бурьян

Тебя после каждой лекции
Со всех сторон теребят.
Ты комплименты лестные
Слушаешь от ребят.
В жизни так много славного –
Свиданья, театр, цветы,
Но нету чего то главного, которого хочешь ты.
Вот ты бежишь по лестницам.
Тебе восемнадцать лет.
В сумочке – с профилем ленинским
Твой комсомольский билет.
В потикивающей полночи
Сонной квартиры твоей
Знаю – ты просишь помощи
У строгих великих идей.
И, распустив светлорусые
Косы густые свои,
думаешь о революции,
хочешь большой любви.
Ты моя младшая спутница
Спутник я старший твой.
Мне беспокойно, что сбудется
С русой твоей головой.
Муча тебя тревогою
Поиска высоты,
Сам я поверил во многое, чтобы поверила ты…

Бегство и расточительство: хорошо известное свойство многих отношений, по крайней мере, на их начальном этапе – написал Джуссани
О, коллега, миссионер – подумала я, выдернув бурьян

Бесспорнго, от многих зол
Страдали люди в прошлом.
Но были тогда мудрецы.
Они научили (людей) началам общежития
И взаимопомощи. Они были их правителями
И наставниками. Они обратили в бегство
Рептилий, змей и зверей и утвердили
(первенство) человека.
Для тех, кому было холодно,
Они сделали одежды для тех, кто был голоден,
Приготовили еду; для тех, кто жил
на деревьях… или в пещерах… они
построили дома. Они научили рабочих
(делать) орудия труда; купцов – обмениваться
Тем, что у них было, и тем, чего у них не было; врачей пользоваться лекарствами…


Сегодня хватает храбрости предложить это разрушение прошлого в качестве идеала – написал Джуссани.

Но ведь это – НТП, это начало НТП! – подумала я, выдернув бурьян. Начало того самого НТП, о котором Джуссани сказал (словами Вознесенского)

Проклинаю псевдопрогресс.
Горло саднит от тех словес.
Я им голос придал и душу,
Будь я проклят, за то, что в грядущем,
Порубав таблеток с эссенцией, спросит женщина тех времен:
«В третьем томике Вознесенского
Что за зверь такой Циклотрон?»
Отвечаю: «Их кости ржавы,
Отпужали, как тарантас,
Смертны техники и державы, проходящие мимо нас.
Лишь одно на земле постоянно, словно свет земли, что ушла, -
Продолжающееся сиянье, называли его душа»

Так какие же они мудрецы после этого, если проложили начало пути к зверю Циклотрону!? Сидели бы души на деревьях и не стряслось бы никакой беды, вон обезьяны до сих пор сидят – и ничего, никакой Циклотрон не возникает.
Эта мысль заняла некоторое время, но и бурьян того стоил, корни – во!

Если ты не был в концлагере,
Если тебя не пытали, если твой лучший друг не писал о тебе анонимку, а ты не вылезал из под кучи трупов,
Чудом уцелев при расстреле,
Если ты не знаешь теории относительности
И тензорного исчисления,
Если ты не можешь мчаться на мотоцикле со скоростью
В двести километров,
Если ты не убивал любимую, повинуясь чужому приказу,
Если ты не умеешь собирать полупроводниковые
Радиоприемники,
Если ты не принадлежишь к какой-либо мафии
И не умеешь самозабвенно кричать «ура» вместе со всеми,
Если ты не можешь за две секунды спрятаться от атомного взрыва,
Если ты не умеешь одеваться за счет питания,
Если ты не можешь жить впятером на пяти квадратных метрах,
И даже не играешь в баскетбол,
То ты не человек ХХ века!

Это распад! – написал Джуссани
Долго смотрела я на этот стих, мыслей не было, потому что это – это было про меня.

Напряженно
Я слежу за мгновением,
Преисполненный ожидания –
И никого не жду;
В зажженной тени
Смотрю на колокольню,
Развеивающую незримую
Пыльцу звона –
И никого не жду;
Меж четырех стен,
Пораженных пространством больше,
Чем пустыня,
Я никого не жду;
Но кто-то должен прийти,
Он придет, если мне удастся
Распознать невидимое,
Придет внезапно, когда я того меньше всего жду;
Придет как прощение
За то, что обрекает на смерть;
Придет, чтоб открыть мне
Свое и мое сокровище,
придет как исцеление
своих и моих страданий,
придет, быть может, уже даносится
эхо его слов

Поэтическое выражение устремленности, порождаемой в человеке реальностью, мы находим в трепетной аналогии ожидания – написал Джуссани
Да, подумала я, начав опять рвать бурьяны, кто то же должен наконец прийти, а у меня что делается?

Чтобы ты не говорил и не делал,
Изнутри рвется крик: не потому, не потому!
И так все отсылает к сокровенному вопросу:
Деяние – лишь предлог.

В предчувствии приближения Господа
Жизнь цепляется
За свое хрупкое достояние
И каждый стремится удержать
Свое благо, кричащее ему: прощай !

Через миллиард веков любой предел, которого достигнет человек, будет по-прежнему восприниматься как «не то» - написал Джуссани
А я, что бы ни говорили и ни делали, верю – потому! Просто потому! – что верю Тебе
- подумала я, выдернув бурьян, последний на сегодня.

Стихи и комментарии приведены по книге Луиджи Джуссани. Религиозное чувство. «Путь». Книга первая
Subscribe

  • ПЕСНИ БАБУШКИ ОЛИ

    ПЕСНИ БАБУШКИ ОЛИ 2. ***Песни*** и «мысли» *** хата моя стоїть нагорі десь високо під небом люди внизу ходять сумні але мені до них не треба…

  • ПЕСНИ БАБУШКИ ОЛИ

    ПЕСНИ БАБУШКИ ОЛИ 1. Карантин зимой в САДУ Все началось с вопроса… точнее еще раньше. Когда бабушка Оля, которая тога еще была не бабушка, а просто…

  • Богословие для верующих и неверующих

    Богословие для верующих и неверующих В карантине на балконе на четвертом этаже среди уходящих вверх ветвей деревьев который я называю САД получила…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments